В чем заключается очарование ночных кошмаров? Они обладают абсолютной властью над умом спящего, который иногда не осознает, что перед ним лишь сновидение. Все кажется таким ярким, реалистичным и тревожащим в своей неукротимой кошмарности, что человек не способен оказать ей сопротивление. Сон служит одновременно и краткой жизнью, и мгновенной смертью, огромным лабиринтом парадоксов, мучительным и беспокойным сосуществованием странных деструктивных сил по Лавкрафту, а также поглощением света непроглядной тьмой, настолько плотной, что кажется, будто воздуха и вовсе нет, тьмой вечных ночей, скрывающей неописуемое словами.
Для известного Дэвида Линча не существует реальности как таковой, все окружено адским мраком, все внутренние пространства заполнены искажённой геометрией, и любая попытка докопаться до сути случайно рассыпанных вокруг предметов приводит к полному разрушению первозданной жизни. Это мир "Синего бархата", где типичный американский Эдем захвачен демонами в человеческом облике; Рая нет, есть только первое круг ада. Однако существует и Чистилище "Твин Пикс" и "Дикие сердца", где ещё может быть шанс на спасение или хотя бы временное убежище, но куда деться? Беглецы обречены на блуждание в этом бесконечном сне разума, порождающем страшилища с любыми лицами, будь то твои собственные или лицо твоей любимой жены Рене.
Играя с нуаром в "Шоссе в никуда", Линч использует лишь отдельные жанровые архетипы, наполняя их своим уникальным содержанием. Во вступлении к фильму ключевой мотив возвещает о смерти Дика Лорана, так же как история Фреда и Рене, у которых есть чему скрывать друг от друга. Скрытое приобретает заметную окраску, особенно на видеозаписях, кажущихся на первый взгляд документированием обыденной реальности. Но эта реальность по своей сущности обманчива и искусственна, будто разыгранная целью показать поверхностность отношений Рене и Фреда, где царит не страсть, которая давно погасла, а полная эмоциональная отстраненность, неизбежно взрывающаяся насилием. Разрушив этот ложный миф, Линч переносит свою историю в еще более мрачное пространство, лишая обоих главных героев любой первоначальной идентификации. Фактически Фред и Рене превращаются в свои подлинные я, в Пита и Элис. Режиссер делает очевидной скрытую дуальность человеческой природы, но свет в мире абсолютной тьмы Дэвида Линча так и не появляется. Ад в картине проявляется через цикличность, будучи вечным возвращением к началу, снова и снова, как и Фред был обречен бежать в никуда, так и Питу предначертано то же самое, после вкушения запретного плода и поддавшись искушению.
Но что представляет собой это самое Никуда? Вероятно, это есть Nichtsein, небытие, противостоящее бытию Sein. Линч — мастер изображения небытия, veritas de raison в его работах, особенно в "Шоссе в никуда", фактически отсутствует даже на периферии. Его философия всегда направлена на изображение потустороннего, кошмарного, сновидческого, отрицающего или отменяющего прозаичность, в которую режиссер не верит. Миры никуда являются сущностью всего неизреченного, а Линч, следуя за Хайдеггером, устраняет в "Шоссе в никуда", "Малхолланд Драйв", "Внутренней империи", а также "Твин Пиксе" и "Синем бархате" сознание вообще, логику как таковую, парадоксально превращая иррациональное в рациональное, а небытие в новое бытие, где уже отменяются все правила реальности. Запутывая сюжет до крайности, соединяя кинематографическую реальность с порновидео как порталом в другую преисподнюю, Линч, без сомнения, следует за Аленом Рене и его творчеством "В прошлом году в Мариенбаде", где основной темой была человеческая память, застрявшая между сном и комой.
И не являются ли Фред/Пит и Элис/Рене воплощениями Загадочного Человека, а возможно, и Бога?! Линч ясно показывает, что в его киновселенной Архитектором является не Бог, а Дьявол, или тот, кто маскируется под него, в свою очередь надевая маски Головастиков, Фрэнка Бута, Мариэтты, безымянной Старухи. Вся киномир Линча искажается в конвульсиях собственной невозможности, она наполнена монстрами небытия, населенная духами архетипов. Символика дороги в "Диких сердцах" и "Шоссе в никуда" проста – это путь в другой мир, мир мертвых. Но если герои "Диких сердцах" убегают из этого мира, то герои "Шоссе в никуда", объединенные общим творческим дуэтом Линча и Гиффорда, направляются туда из мира живых. Шоссе также символизирует бегство, спешное возвращение в прошлое, забытое и стертое временем. Но оно полно unding, Фред неспособен вообразить недостижимое для него, и поэтому он обречен блуждать по своим кошмарам, двигаясь по шоссе в никуда. Его сознание разделено, и остается только unwesen, а не eigentliche. Дик Лоран мертв, как и все вокруг, и круг замыкается в треугольнике Dasein — Existenz — Nichtsein.
