Знакомо ли вам чувство ностальгии по прошлому Советскому Союзу?
В последнее время я всё чаще замечаю в телепрограммах, статьях и обсуждениях размышления о том, насколько полноценной была жизнь тогда, насколько искренне люди умели дружить, создавать кино, играть, петь. Всё казалось таким простым, понятным и близким к народу. А сам народ казался единым, хоть и не совсем свободным, зато счастливым и беззаботным, если верить кино и песням.
Что легче – идеализировать своё прошлое или критиковать его? Иными словами, как легче жить? С ностальгией по песни «Издалека долго течет река Волга…» под которую сердца бились в унисон, или с постоянным осознанием темных страниц истории, например, сталинских репрессий? Конечно, оба взгляда кажутся упрощенными. Логично предположить, что ни идеализация, ни чернение прошлого не приносят пользы – необходимо знать и принимать историю, не скатываясь в крайности… Но как же без них обойтись?
Когда я решила написать отзыв о популярном фильме Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию», я прочитала мнения молодежи о нем. Мне попадались отзывы, согласно которым советская эпоха могла быть только хорошей, ведь в ней создавалось такое замечательное кино. Легкое, открытое и живое кино.
Как же всё у нас сложно!
Ведь что послужило основой для знаменитого фильма Гайдая, снятого в 1973 году?
В 1935 году Михаил Булгаков, испытывая трудности с написанием своего главного романа, создает пьесу «Иван Васильевич». Эта работа позднее легла в основу одного из самых любимых советских фильмов. В отличие от навязчивой идеологии того времени, в пьесе Булгакова отсутствуют акценты на «историческую прогрессивность» ивановской эпохи, представленной Сталиным.
Еще один важный момент в создании «Ивана Васильевича» – в тот же период Булгаков работает над сценариями к «Мертвым душам» и «Ревизору», насыщая свой текст гоголевским духом с его юмором и абсурдом.
Лотман, изучая Гоголя, говорил о важности тем лжи и иллюзорности, которые также присутствуют и у Булгакова, где ложь становится неотъемлемой частью советской действительности.
Гайдай, снимая свой фильм через почти 40 лет после написания пьесы, создает юмористическое произведение, в котором, вопреки булгаковской традиции, преобладает оптимизм и легкость.
Гайдай, который всегда обходился без серьезного идейного юмора, предпочитал простые и забавные шутки, добавив в фильм атмосферу радости и жизнелюбия.
Гайдай показал в своем фильме свое уникальное видение – где смех служит выражением свободы творца, а его всеобщая любовь подчеркивается через музыкальные вставки. Одна из главных песен фильма «Счастье вдруг в тишине постучалось в двери» по сути отражает весь гайдайдовский подход к жизни – оптимистичный, полный веры в счастье и любви к жизни во всех ее проявлениях.
Танцуют все!
